Местные Советы в соответствии с Конституцией обязаны были проводить в жизнь решения вышестоящих государственных органов. И хотя они избирались населением на основе всеобщих, равных, прямых выборов при тайном голосовании и были подотчетны только своим избирателям, сами выборы были далеко не свободными и ограничивались голосованием за единственного в избирательном округе кандидата, выдвинутого по разнарядке парторганов. Кроме того, создаваемые местными Советами исполнительные органы находились в двойном подчинении - местных Советов и вышестоящих исполнительных и распорядительных органов. В двойном подчинении находились и отраслевые исполнительные органы местных Советов. Таким образом, вся система местных выборных органов власти оказывалась "пристегнутой" к центральному аппарату управления.

Ошибочно утверждать, что местные Советы вообще не могли решить ни одного вопроса. Они обладали установленной Конституцией и законами компетенцией, но все существенные вопросы решались по согласованию и с одобрения соответствующих партийных органов. Существовала явная гипертрофия централизации. С экономической точки зрения это объяснялось господством государственной собственности, системой управления, которая включала в себя и местные органы государственной власти.

Существовавший многие годы тоталитарный коммунистический режим извращал демократический централизм как конституционный принцип организации и деятельности государства. Если по Конституции 1977 г. демократический централизм должен был сочетать единое руководство с инициативой и творческой активностью на местах, ответственностью каждого государственного органа и должностного лица за порученное дело, то на практике это сочетание нарушалось за счет усиления единого руководства и ограничения творческой инициативы на местах, подмены государственного руководства партийным при полной безответственности партийных органов за свои промахи и ошибки и ответственности государственных органов перед партийными за выполнение партийных директив.